«Сражаться с воспоминаниями смысла нет. Они приходят и уходят, а чем сильнее им сопротивляешься, тем они делаются страшнее».
Сейчас я хочу рассказать о книге, которую – честно – не очень поняла. Вернее, сама по себе она понятная, неясно пресловутое «что хотел сказать автор». О чем побуждал задуматься. Да, речь о романе Марлен Хаусхофер «Стена», на которую я извела почти все оставшиеся закладки)))
Хотите отзыв на свою книгу? Напишите мне! Подробнее — тут
Сюжет вообще прост: женщина средних лет (имени которой мы так и не узнаем), приехав отдохнуть в загородном домике друзей, оказывается отрезана от мира непроницаемой стеной. Стена прозрачная, а по ту сторону все будто бы окаменело. В траве лежат упавшие птицы, у колодца замер старик… Они не то чтобы умерли – они словно застыли. Как будто время остановилось, но почему-то только для людей и животных – а травы продолжают расти и постепенно скрывают под собой эти «каменные статуи»…
Жутко? Должно быть, наверное. Но мне в этой книге было странно уютно. Вот представьте: вы в милом домике посреди гор, выше – альпийские луга, рядом – ручей с форелями, чуть дальше – лес. Солнышко заливает лужайки, рядом бегает любимая собака… Вы в безопасности. Вот что, наверное, меня подкупило. Впрочем, кому-то такая идиллия покажется скучной, но для меня подобное «отшельничество», наверное, стало бы раем.
Хотя в любой бочке меда присутствует известное количество несъедобной субстанции. Так и тут: героине придется справляться не только с добычей пропитания, но и с куда более страшным врагом – собственными мыслями. А они вечерами, в одинокой избушке, могут ой как знатно изгрызть изнутри…
Но при всей близости и происходящего, и проблем героини я никак не могла понять – что же мне говорит эта метафора с клочком мира, отгороженным стеной? Ну, это в какой-то мере обычная робинзонада, да. Остался один, надо выживать, и благо есть корова, картошка и бобы, ружье и патроны, рыба в ручье и полный лес дичи. Таких сюжетов воз и маленькая тележка. Но не потому же эта книга была написана (нет, я не верю в ее простоту). Тогда почему? Мои варианты:
- подумать о том, какой смысл выживать человеку, знающему, что остался один на Земле,
- осмыслить свое прошлое (но опять же – зачем?),
- осмыслить вообще стремление к выживанию как таковое и его причины (независимо от обстановки вокруг),
- порассуждать о разнице между жизнью человеческой и жизнью природы (ведь недаром же за стеной природа как будто опять отвоевывает пространство, занятое людьми),
- вернуться к «максимально простому укладу» и ощутить контраст с прежней жизнью в городе,
- лучше понять себя и свои возможности (недаром героиня постоянно страдает, что не умеет то и это, но упорно учится),
- побыть наедине с собой, почувствовать себя и остаться лицом к лицу с осознанием тотального одиночества.
Но вот пишу я это и чувствую – что-то все же не то. Что-то я упускаю… Наверное, мне не дает покоя один момент.
У героини была масса времени, чтобы изучить, как далеко простирается стена, насколько большой участок она охватила. Подумать, почему стена огородила именно этот кусочек земли (а может, и не только его?). Исследовать всю свою территорию не только на предмет дичи и съедобных растений, но и других людей (ведь мы знаем, что ее домик там не единственный). Но она этого не делает.
Да, на то есть причины: нельзя недолго оставить без присмотра корову с теленком, а тащить их с собой в дальнее странствие – тоже не вариант. Но мне все равно видится в этом какая-то попытка уклониться, найти отговорки – лишь бы не встречаться с правдой. И за то, что случается в финале, на мой взгляд все-таки частично ответственна и героиня. Потому что исследуй она все вокруг раньше – возможно, до такого бы не дошло (хотя опять же, кто знает, кто знает, человек человеку волк… и недаром самих волков в лесу нет, но есть, оказывается, кое-кто пострашнее).
Полной безопасности все-таки даже за стеной быть не может. Какой бы идиллической ни казалась вот эта картинка с лесом и домиком, это лишь фасад. А на деле беда все еще может прийти откуда угодно: и извне, и изнутри.
Еще больше интересного, а также доступ к книгам «в процессе» и уникальным материалам вы сможете найти в моем сообществе:
Также у меня имеется ТГ-канал, где есть то, чего нет больше нигде:
Я постоянно спрашивала себя: а как бы я справилась на месте героини? Сумела бы подстрелить дичь? А добить раненое животное? А побороть жуткие думы, приходящие каждую ночь? Наверное, последнее далось бы сложнее всего. Потому как думы эти пронизаны осознанием бессмысленности жизни, а вот с этим всегда бороться очень тяжело. «Зачем быть, если незачем быть?»
А может, книга Марлен Хаусхофер «Стена» именно об этом: о низведении человеческой жизни к животному уровню. Корова ведь не спрашивает: «Зачем я?» – она просто живет. И ей достаточно. А мы, как проклятые разумом, вечно терзаемся, вечно чего-то ищем – великого, высокого. А отбери у нас великое, высокое, стремления – карьеру, деньги, славу и так далее – что будет в сухом остатке?
Я человек, и мне принадлежит честь понимать это, хотя я ничего не могу изменить. Если вдуматься, сомнительный подарок природы.
Только мы осуждены гоняться за смыслом, которого не может быть.
Может, и героиня потому безымянная. «Никто меня этим именем не зовет, стало быть, его больше нет» – так она говорит. Она больше не уникальная личность, она просто живое существо, ничем не лучше той же коровы. И жизнь, которую она теперь ведет, полна звериной бессмысленной жестокости – недаром же именно такой поступок ей приходится наблюдать в конце. Человек расчеловечен. Так неужели людьми нас делает только внешняя шелуха?..
Наверное, книга все-таки бессовестно коварна – потому что под внешней простотой прячет уйму вопросов и так легко не дается. Я ее еще перечитаю, но позже, сначала должен пройти не один год. Я люблю перечитывать хорошие книги и наблюдать, как изменилось мое восприятие за это время. Возможно, сделаю новые выводы и присовокуплю их к старым (или же старые отмету как неактуальные). Но в любом случае у меня появилось еще одно любимое произведение.
"Стена", кстати, экранизирована. Я посмотрела фильм – он снят достаточно близко к оригиналу, местами даже текст совпадает почти слово в слово. И задумалась о том, что, возможно, людьми нас делает забота о ближнем, даже если этот ближний – всего лишь корова, или кошка, или собака. Отключи эту "опцию" – и останется зацикленность на себе, на собственном и только собственном выживании, а что в этом человеческого? Недаром же героиня одинаково волнуется и за корову, дающую ей молоко, и за кошку, которая ничего не дает – кроме той самой возможности заботиться, ухаживать и любить.
Цитаты из книги Марлен Хаусхофер «Стена»
Я пишу не потому, что мне доставляет удовольствие писать; просто случилось так, что я должна писать, если не хочу лишиться рассудка. Здесь ведь нет никого, кто мог бы подумать и позаботиться обо мне. Я совсем одна и должна как-то пережить долгую темную зиму. Не рассчитываю, что эти записки когда-либо найдут. Не знаю даже, хотелось бы мне этого или нет. Может, пойму, когда допишу до конца.
Неожиданно я поняла, что пережить такой сияющий майский день совершенно невозможно. Зная одновременно, что пережить придется, все пути отступления мне заказаны.
Фантазия делает слишком чувствительным, ранимым и беззащитным. Может быть, она вообще признак вырождения.
Мне уже приходилось слишком часто и слишком подолгу ждать разных людей и событий, иногда бесплодно, иногда же настолько долго, что пропадал всякий смысл.
Я не добилась почти ничего из того, чего хотела, и не хотела ничего из того, чего добилась.
Только когда знание постепенно усвоится всем телом, знаешь по-настоящему. Я же ведь знаю, что когда-нибудь, как всякое живое существо, умру, но мои руки, ноги и внутренности этого пока не знают, потому-то смерть и кажется совершенно невероятной.
Иногда, еще задолго до стены, я хотела умереть, чтобы сбросить наконец свое бремя. Я всегда молчала об этом: мужчина не понял бы, а женщинам жилось так же. Поэтому мы предпочитали болтать о нарядах, подругах и театре и смеяться, затаив гложущую тоску. Мы все о ней знали, поэтому никогда об этом и не говорили. Потому что это – цена, которую платишь за способность любить.
Не вижу, что бесчестного в том, чтобы, как любое живое существо, нести свое бремя и в конце концов, как всякое живое существо, умереть.
Никак не может человек бросить эту привычку – грезить наяву.
Лукс, веселая и красивая собака, моя собака, наверное, шорох твоих шагов, мерцание твоей шерсти – это все только мое воображение. Пока я есть, ты будешь идти по моему следу, голодный и тоскующий, как голодна и тоскую я сама, идущая по чьему-то незримому следу. Но обоим нам нашей дичи никогда не догнать.
Сражаться с воспоминаниями смысла нет. Они приходят и уходят, а чем сильнее им сопротивляешься, тем они делаются страшнее.
Она очень любила жизнь и вечно делала все не так, потому что нельзя безнаказанно так любить жизнь в нашем мире.
Очень тяжело быть беспристрастной к собственному прошлому.
Сейчас я была очень мудрой, но мудрость запоздала, да даже если бы я мудрой родилась, я ничего не смогла бы поделать с лишенным мудрости миром.
Почти невозможно оставаться обособленным «я» в жужжащей тишине лугов под огромным небом, вести мелкую, слепую, эгоистическую жизнь, не желающую слиться с жизнью великого сообщества. Когда-то я безумно гордилась такой жизнью, но в горах вся она внезапно представилась смешной и жалкой, этаким надутым ничтожеством.
Даже когда шел дождь и облака скрывали небо, я знала, что звезды здесь – красные, зеленые, желтые и голубые. Они всегда здесь, и днем, когда их не видно, тоже.
Я человек, и мне принадлежит честь понимать это, хотя я ничего не могу изменить. Если вдуматься, сомнительный подарок природы.
Люди всегда играли в свои игры, и почти всегда это кончалось плохо.
Научиться этому заново нельзя, я ведь больше не ребенок и не могу чувствовать, как он, но одиночество помогло мне еще раз: не прибегая к помощи памяти или сознания, увидеть на миг сияющий ореол жизни. Похоже, что животные до самой смерти живут в мире ужаса и восторга. Бежать они не могут и вынуждены терпеть действительность до самого конца.
Я – плохой робот, все еще человек, думающий и чувствующий, ни от того, ни от другого мне не отучиться.
Если я иногда и испытывала глухое беспокойство, так только оттого, что все так хорошо.
Я никогда не рушила муравейников. К маленьким роботам относилась со смесью восхищения, ужаса и сочувствия. Разумеется, только потому, что смотрела на них с человеческой точки зрения. Какому-нибудь огромному сверхмуравью мои дела тоже наверняка показались бы в высшей степени загадочными и странными.
Можно годами жить в городе в постоянной суете, правда, нервишкам тогда – конец, но выдержать можно долго. Никто не может, однако, дольше месяца лазить по горам, сажать картошку, колоть дрова и косить, все время при этом нервничая.
Иногда я отдавала себе абсолютно ясный отчет в собственном состоянии и в состоянии всего нашего мира, но не могла тем не менее вырваться из скверной этой жизни. Скука, часто нападавшая на меня, была скукой скромного любителя роз на машиностроительном конгрессе.
Только теперь, когда людей больше нет, вещи показывают свое истинное жалкое лицо. А тогда из них делали идолов, а не предметы обихода.
Могилы покойных надо украшать, чтобы иметь право забыть о них.
Всякий ведь может сообразить, что и ему вскорости заткнут мертвый рот бумажными цветами, свечками да испуганными молитвами.
Только мы осуждены гоняться за смыслом, которого не может быть.
Не следует пытаться искусственно длить жизнь старых горестей.
А вы читали эту книгу? Поделитесь мнением, мне интересно! А если хотите получать уведомления об ответах, поставьте галочку «Поделиться с друзьями» =)
Дорогие читатели!
Если статья была полезна, вы можете поддержать ее, поделившись в соцсетях или кликнув по кнопочкам ниже:
Вы также можете поддержать меня, подписавшись на мою группу Вконтакте.
Или разместить отзыв на книгу:
