UnMensch

Проснувшись утром, я недосчиталась волос.

Расчёска вяло елозила во влажной после душа гриве, то и дело цепляясь за капризные пряди. Другой рукой я пыталась накидать в сумку все нужное для рабочего дня, поэтому не сразу заметила, как зубчики моей любимой желтенькой «чухалки» проскользнули и сорвались. Рука дернулась, угодив в угол тумбочки. Я зашипела, выронила расчёску и только потом шагнула к зеркалу.

От аккуратного каре осталась половина. Пряди с правой стороны спадали на плечо, как и положено, а слева – свисали неровными клочьями, оканчиваясь чуть выше уха. Я вздрогнула. Подобрала расчёску – меж зубчиков застряла пара волосков. 

– Какого?..

Забыв про сумку, я в ужасе ощупывала остатки стрижки. Присела, провела рукой по полу – никаких волосяных ошметков. 

Оборванных волос не нашлось ни на подушке, ни в ванне, ни на халате. Добрая треть моего каре просто растворилась в воздухе.

Кое-как собрав остатки в подобие пучка, я натянула костюм и хлопнула дверью. Не хватало ещё опоздать на работу.

Странное происшествие не шло из головы, пока я тряслась в душном автобусе. Возможные причины возникали одна за другой. Спалила волосы стареньким феном? Слишком близко сунулась к раскалённой духовке? Бред… Если бы я сожгла волосы, то обнаружила бы это сразу – как минимум, по характерному запаху. 

Может, не стоило лезть в ту штольню? Говорят, радиационный фон там до сих пор повышен. Я помотала головой. Ерунда. Если бы это была лучевая болезнь, мои волосы бы сейчас лежали на подушке – причём все сразу, а не избирательно. А я бы не пробегала все выходные по магазинам как заводная.

В конце концов, я погрешила на новый дешёвый шампунь. Мысленно послала проклятья в адрес цветастой бутылочки – небось смыла эту гадость вместе с волосами и спросонья не заметила. Шевелюра у меня не самая здоровая, кончики постоянно секутся, так что вполне могла обломать, пока зевала под душем… Волосы утекли в слив вместе с настроением. Кто его знает, что там кладут в эти бюджетные шампуни.

Версия трещала по швам от старательного притягивания за уши, но других правдоподобных причин я выдумать так и не смогла. Сделала себе заметку после работы заскочить в парикмахерскую и более-менее успокоилась.

Но, как оказалось, зря.

***

Спустя два дня я лишилась ногтя.

История с волосами уже начинала забываться – спасибо рукастой Марусе, которая, поохав, соорудила мне чудесный «боб». Но в среду утром я как обычно уцепила с тумбочки смартфон, приоткрыла один глаз и… сон как рукой сняло.

Ноготь на большом пальце словно испарился. На месте аккуратного коготка зияла впадина, затянутая нежно-розовой кожей.

Я оцепенело смотрела на рану. Она не выглядела свежей – наоборот. В детстве я несколько раз срывала себе ногти и хорошо помнила, как сначала мягкая подногтевая ткань твердеет, а потом на ней появляется тонкая белесая полоска отрастающей пластинки. Здесь ничего подобного не было.

Палец, лежащий на темном экране смартфона, словно всегда был лишён ногтя.

Я уронила мобильник. Дернула шнур ночника. В желтушном свете лампы долго разглядывала руки – то левую, то правую, то обе сразу и каждый палец в отдельности. Руки дрожали, но остальные ногти были на месте. Такие же, как всегда, недлинные, покрытые бежевым гелем.

Чувствуя, как в горле поднимается ком, я заставила себя прикоснуться к пострадавшему пальцу. Кожица была сухой, и на касание отзывалась лишь лёгким зудом. Никакой боли.

Вскочив с кровати, я натянула первые попавшиеся шмотки и снова схватила смартфон. Невозможно сорвать ноготь и не заметить. Это всегда очень больно. И за одну ночь такие раны не заживают…

На мои запросы поисковик выдал только кучу мистических рассказов. Я отложила гаджет и села, обхватив себя за плечи. 

Спокойно. Всему есть свое объяснение. Может быть, дело и правда в штольне. Или это какая-то патология, о которой я пока не знаю. Ани… ано… анонихия – всплыл в голове полузнакомый термин. Отсутствие ногтей. 

Загуглив, я убедилась, что такая болезнь действительно существует и может развиться в любой момент. Легче не стало, но хоть какая-то почва под ногами появилась. Любая, самая гадкая зараза лучше, чем неизвестность. А болячки – они ж всегда приходят не вовремя.

Сборы на работу прошли как во сне. Я залепила палец пластырем и, забыв про завтрак, ушла, на ходу дочитывая открытые статьи.

Ту часть, где говорилось о долгом постепенном развитии болезни, я пролистывала.

***

Врачи ничего путного не сказали. Терапевт отправил к дерматологу, дерматолог – к онкологу, а онколог косился так подозрительно, слушая мой сбивчивый рассказ, что становилось очевидно – следующим в этой цепочке будет психиатр.

Но вскоре мне стало не до врачей. За первым ногтем исчезли ещё три, на этот раз – на ногах. К пятнице я пребывала в истерике. Кое-как заставила себя позвонить на работу и промямлить что-то о больничном. До самого вечера я бегала по квартире, натыкаясь на углы, глушила седативные вперемешку с коньяком, терзала Гугл. И в какой-то момент просто отключилась.

***

Пробуждение оказалось ужасным. Голова трещала по швам, внутри все переворачивалось. Я тряслась под одеялом, не в силах сбросить его и посмотреть на себя. Потому что уже чувствовала – что-то не так.

Приехавшая днём подруга вдвинулась в квартиру боком. Она ничего не сказала, но все было ясно по ее лицу.

– Послушай, Кать… – собственный голос показался мне незнакомым, – я понимаю, что это странно, но… Ты не могла бы посмотреть?..

– На что? – спросила Катя, комкая в руках сумку.

Я молча повернулась и взъерошила волосы на затылке.

Подруга издала странный горловой звук, не то вздох, не то всхлип.

– Что там?.. – из прихожей вдруг словно выкачали весь воздух.

– Там… мне кажется, там… видно… Я… я лучше пойду!..

Грохнула входная дверь, стук каблуков ссыпался по лестнице и стих.

***

Только когда бутылка коньяка опустела, я решилась подойти к зеркалу. Из серебристой глубины на меня смотрела растрёпанная девушка в халате до колен, с сизыми тенями под глазами. Отражение как будто моргало, подергиваясь зыбью, и казалось прозрачным. За ним просвечивала стенка коридора – двойника моего. Я коснулась стекла. И вскрикнула.

Отражение, повторившее мой жест, протягивало руку с абсолютно целыми ногтями.

Я заставила себя перевести взгляд на собственную кисть. На пальцы, оканчивающиеся сиротливыми розоватыми ямками. А потом – ниже…

Когда снова удалось вздохнуть, я решила смотреть только прямо. Девушка в зеркале стояла неподвижно. В ее – моих – серых глазах застыло странное выражение – смесь страха, обречённости и… торжества?

Теперь я ясно видела, что отражение мерцает. То уплотняется, то снова становится призрачным. И лишь некоторые области фигуры оставались одинаково чёткими. Те… части, фрагменты… куски… которых не было, больше не было у меня.

Я подняла руку, чувствуя, как трясутся поджилки. Стиснула зубы. Смотреть прямо. Только прямо. Там, в зеркале, только симпатичная, хоть и усталая, девушка. Там я не увижу ничего ужасного. В отличие от здесь.

Ладонь коснулась виска. Поползла дальше, к затылку. 

Выпитый коньяк рванулся наружу. Я отдернула руку, зажала рот, давя мерзкий ком в горле. Боже, боже… Из глаз потекли слезы.

Отражение улыбнулось.

– Что ты такое? – всхлипывая, прошипела я, – что ты, дрянь, такое?!

Она молчала. Но в моих – её – глазах теперь отчётливо читалось удовлетворение. 

– Зачем ты это делаешь?! – я ударила кулаком по зеркалу. 

Стекло содрогнулось, завибрировало в старой раме. 

– А зачем это сделала ты?

Тихий голос пришел откуда-то из глубин зазеркального мира. 

– Что я сделала?.. – я жадно впилась взглядом в отражение. Оно уплотнялось всё больше, теряя прозрачность. Как будто кто-то невидимый вставлял на свои места разноразмерные кусочки паззла, складывая фигуру. Неровные, рваные фрагменты. Объемная плоть, наклеенная на плёночный контур.

Моя плоть. Куски мяса, выдранные из меня

Я знала, что больше не смогу взглянуть на то, что осталось от моего тела.

Боли не было. Только страх, притупившийся, глупый. Я говорила с собственным отражением, стоя в коридоре у незапертых дверей.

– Ты родилась, – отчётливо сказала она. – Ты родилась и отняла жизнь у меня. А ведь мы обе имели равные права – существовать.

– Не понимаю…

– А ты думаешь, я – просто твоё отражение?

Я ещё не успела кивнуть, а она продолжала. Она говорила и говорила. А я смотрела, как шевелятся бледные губы, становясь ярко-алыми.

Два мира. Две грани, каждая – по свою сторону зеркала. Но только одна реальность, только одно воплощение для каждого человека. По обе стороны не могут существовать два одинаковых создания. И если на одной стороне рождается ребенок, то на другой он никогда не появится на свет.

– Если тебя нет… – прошептала я непослушным ртом, – то кто же ты… почему?.. 

– Возможность, – мои – ее – губы разомкнулись в усмешке. – Вероятность, отличная от нуля. Мы имели одинаковые шансы воплотиться. Пятьдесят на пятьдесят, один или ноль. Но единица досталась тебе.

– Я не… выбирала…

– Знаю, – ее взгляд потеплел, – а мне пришлось.

Ноги подкосились. Я повалилась на пол. В глазах рябило, мир вокруг терял краски, покрываясь россыпями черных пятен.

– Как… ты… тогда…

Я ещё успела заметить широкую улыбку на ее лице, прежде чем всё поглотил мрак.

***

– Заносите!

Двое дюжих грузчиков споро втащили в коридор компактный гардероб. Пухленькая рыжая девушка задумчиво посмотрела на зеркало в старой деревянной раме.

– Ну и хлам.

В дверном проёме показался мужчина.

– Да пусть висит. Оно ж старинное, почти антиквариат. От прежней хозяйки осталось.

– Говорят, она тут с ума сошла, – девушка неодобрительно покосилась на зеркало, – как будто исчезла, перестала быть собой. Раз – и другой человек.

– Да ладно тебе мистику разводить! – мужчина усмехнулся, – пошли, пока там всё не переколотили.

Я смотрела, как они уходят. 

Нет, ты не права, толстушка. Я не исчезла. Я до сих пор здесь. В том самом зеркале, которое тебе так не нравится. И буду здесь. Надолго ли? Не знаю.

Я раньше видела её. По ту сторону – весёлую, счастливую, в каких-то невообразимо ярких шмотках. Порой она подходила к зеркалу, укладывала волосы или наносила макияж. А иногда оборачивалась, проходя мимо серебристого прямоугольника. Видела ли она меня? И этого я не знаю. Зато знаю, что если она смогла изменить ноль на единицу – у меня тоже получится.

И рыжий цвет мне очень подойдёт.

Благодарю за внимание! Возможно, вас заинтересует:

Дорогие читатели!

Мне очень важна ваша поддержка. Вы — те люди, без которых этой книги бы не было. Всё своё творчество я выкладываю бесплатно, но если вы считаете, что оно достойно денежного поощрения — это можно сделать здесь.

Вы также можете поддержать меня, подписавшись на мою группу Вконтакте.

Или разместить отзыв на книгу:

(Visited 37 times, 1 visits today)
Поделиться:

Понравилось? Поделитесь мнением!

Ваш адрес email не будет опубликован.